Мы не копируем Запад, мы идем дальше — новые технологии в текстиле

В 2025 году промышленная группа «Меркурий» замкнула последнее критически важное звено в создании полного цикла производства высокотехнологичных функциональных материалов. Теперь в стране существует цепочка от базового сырья до готового изделия. О том, почему бизнес инвестирует в химию, новые материалы и технологии, чем современные отечественные разработки принципиально отличаются от зарубежных аналогов и можно ли построить технологический суверенитет без господдержки, — в интервью с советником генерального директора промышленной группы «Меркурий», доктором химических наук, профессором Евгением Румянцевым.

1. Промышленная группа «Меркурий» не просто создала производство, а выстроила полноценную экосистему, охватывающую все ключевые переделы. Как компания пришла к этой стратегии? Это был осознанный ответ на санкционные ограничения или более глубокая ставка на лидерство?

— Нашей промышленной группе уже 16 лет. Все это время мы вместе с партнерами последовательно наращивали компетенции в области высокотехнологичных материалов. Стратегию нельзя назвать реакцией на санкции — она родилась из самой логики производителя, для которого качество и лидирующая позиция являются основой ценностного предложения. Именно так мыслит наша команда, которой руководит предприниматель и визионер Анатолий Кутняков. Сначала мы освоили все технологические переделы создания многослойных функциональных текстильных материалов: собственное производство ключевых компонентов, крашение, печать, отделку, выпуск трикотажа и флиса. Теперь, доведя каждую операцию до высокой производительности и стабильного качества, мы идем дальше — разрабатываем платформенные решения под конкретные задачи клиентов.

2. Одним из ключевых звеньев технологической независимости был бы полный переход на отечественное сырье. Удалось ли добиться полной замены импортных веществ без потери качества конечного продукта?

— Если говорить о технологических операциях, мы практически все локализовали у себя. Но с сырьем ситуация сложнее: далеко не все российское. Наша мечта — собственная линия синтеза базовых полимеров, используемых в нашем производстве. Однако это большая химия, требующая колоссальных вложений, причем доля нашего сегмента в общем потреблении таких полимеров невелика — основная часть уходит в строительство и другие отрасли. Поэтому мы были бы рады поддержать создание такого производства в России, но самостоятельно запустить его пока не можем. Однако наша производственная площадка и R&D-центр позволяют модифицировать базовые полимеры различными функциональными добавками. Сегодня часть полимеров мы закупаем у отечественных поставщиков. Кроме того, постоянно тестируем и внедряем российские химические компоненты: буквально на днях поставили задачу провести апробацию составов от трех отечественных производителей, расширяющих свой ассортимент и ведущих соответствующие разработки. То есть идем к сырьевой независимости поступательно, анализируя, прежде всего, качество. Как только уверены в последнем — принимаем решение.

3. Ваше производство — единственное в России, где ключевой компонент создают «от гранулы до готового материала». Как наличие полного цикла влияет на себестоимость и скорость вывода новых продуктов на рынок?

— Ответ очевиден из инженерной практики. Свое производство — это не просто полный контроль качества на каждом переделе, это возможность непрерывно совершенствовать компетенции и вести собственные разработки, а не просто воспроизводить чужие методики и рецепты. Сегодня в портфеле компании — более десяти серьезных научно-исследовательских проектов, многие из которых мы ведем в партнерстве с ведущими университетами, академическими институтами и компаниями-партнерами. В результате мы предлагаем рынку продукты с точно воспроизводимыми функциональными характеристиками. А заказчик получает целостное техническое решение с гарантией повторяемости от партии к партии. Это сокращает время от задумки до серийного выпуска и, за счет синергии переделов, позволяет удерживать себестоимость на конкурентоспособном уровне.

4. Давайте углубимся в химию. Ваш ключевой материал — полимерный. Если говорить просто: как устроен этот материал на молекулярном уровне и за счет чего он одновременно не пропускает воду, но выводит пар?

— Начнем с того, что наша промышленная группа сознательно сделала ставку на мировой тренд — использование эластичных беспоровых полимерных систем. Представьте длинные полимерные цепи, между которыми практически нет свободного пространства, а значит нет возможности к физическому проникновению той же молекулы воды. Как же тогда работает такой материал? Водяной пар — это отдельные молекулы воды. Они проникают в полимерную матрицу и, подобно эстафете, передаются от одного гидрофильного фрагмента цепи к другому. Такой механизм последовательной диффузии работает как молекулярный конвейер: влага «просачивается» сквозь сплошную пленку, но только в виде отдельных молекул. А вот капли жидкой воды, состоящие из гигантского числа молекул, связанных поверхностным натяжением, не могут раздвинуть прочные связи между полимерными цепями — тем более что в структуре полимера есть гидрофобные фрагменты, отталкивающие воду. В итоге снаружи — надежный щит от осадков, изнутри — комфортный отвод испарений.

Выбранный нами класс полимеров, помимо прочего, долговечен, легко растягивается, не теряет свойств на морозе, а его химическая и физическая природа позволяет «дружить» с различными по природе функциональными добавками — от полимеров и крупных органических молекул до неорганических наночастиц. Мы, например, выпускаем материалы не только разных цветов, но и с антистатическими свойствами. Для сравнения: традиционные решения, основанные на других химических классах, имеют поры, которые со временем могут загрязняться. Наш же беспоровый подход лишен этого и остается стабильным в течение всего срока службы изделия. Так что наш выбор — это выход на современный технологический уровень, где мы можем конкурировать качеством, а не только ценой.

6. В чем принципиальное отличие беспоровой полимерной структуры от поровых?

Разница не просто в наличии или отсутствии пор — это два разных физико-химических механизма переноса влаги, и отсюда вытекают все эксплуатационные преимущества беспоровых систем.

• Поровые материалы работают по принципу механического сита. Молекулы воды в парообразном состоянии проходят через микропоры, а капли воды — нет. Недостатки: поры забиваются выделениями, средствами для стирки, грязью — и «дышащие» свойства быстро падают. Кроме того, любая пористая структура хрупка; под нагрузкой или после многократных изгибов она трескается, начинает пропускать воду и ветер.

• Беспоровые (гидрофильные) системы — это сплошная, не имеющая дефектов пленка. Перенос влаги реализуется на молекулярном уровне, как уже отмечалось выше. Гидрофильные фрагменты полимерной цепи притягивают молекулы воды с внутренней стороны, вода как бы растворяется в полимере и за счет разницы парциальных давлений диффундирует на внешнюю сторону, где испаряется. Никаких пор — значит, нечему забиваться. Материал сохраняет исходную паропроницаемость на протяжении всего срока службы, не продувается, не теряет влагозащиту при многократных растяжениях и, что особенно важно для спецприменений, является абсолютно ветронепроницаемым и может служить барьером даже для химических веществ.

Таким образом, беспоровая система — это не компромисс, а эволюционный шаг вперед: от «сита» к «молекулярному насосу».

7. Некоторые распространенные материалы, в частности фторсодержащие, сегодня попадают в дискуссию о потенциальных рисках для здоровья. Ваш гидрофильный материал не содержит фтора. Что это означает для здоровья человека с химической точки зрения? Почему ваш материал безопасен?

Безопасность нашего материала — прямое следствие его химической природы и осознанного отказа от фторорганических соединений. Фторполимеры принадлежат к обширному классу веществ, которые сегодня вызывают серьезную обеспокоенность мировых регуляторов. Проблемы этих соединений многогранны:

• При производстве и разложении могут образовываться токсичные низкомолекулярные вещества, признанные канцерогенами и накапливающиеся в организме.

• Сам полимер, попадая в окружающую среду, практически не разлагается («вечный химикат»), мигрирует по пищевым цепочкам и может вызывать нарушения эндокринной системы.

• Даже в готовом изделии материал подвержен механическому истиранию с отделением микрочастиц, содержащих фтор, которые способны абсорбироваться через кожу или вдыхаться.

Наш материал не содержит ни одного атома фтора, а содержит углерод, водород, кислород и азот — биогенные элементы. Используемые нами полимеры давно применяются в изделиях, контактирующих с кровью, раневыми поверхностями и кожей (катетеры, ортопедические накладки, мягкие компоненты медицинской одежды). Они не выделяют токсичных мономеров при эксплуатации, так как являются высокомолекулярными полимерами с крайне низким содержанием остаточных свободных реакционноспособных групп.

Таким образом, химически наш материал представляет собой инертный, биосовместимый продукт, не несущий рисков накопления в организме. Для потребителя это означает абсолютную безопасность при любом — даже самом длительном — контакте с кожей.

8. Некоторые мировые производители сегодня пытаются переходить на бесфторные решения, а вы с самого начала пошли по этому пути. Это был осознанный этический и технологический выбор или изначальная ставка на иной химический класс полимеров?

Это было фундаментальное решение, в котором переплелись понимание материалов, доступность технологий и сырья. Когда мировая наука уже накапливала тревожные данные о фторорганических соединениях, мы предпочли не ждать запретов, а сразу строить технологию, которая будет безопасна по определению.

9. В линейке компании более 10 видов материалов с различными специальными свойствами — огнестойкость, антистатика, противовирусный эффект. Как гибкость химических рецептур позволяет так быстро адаптироваться под запросы рынка, включая нефтегаз и спецслужбы?

Секрет — в уникальной молекулярной архитектуре используемого полимера, которая превращает его в своего рода «конструктор» с практически неограниченными возможностями модификации. Варьируя состав и функциональные добавки, мы можем получать материалы с заданным набором характеристик. Такая «модульная» химия позволяет в течение нескольких недель разработать рецептуру, провести пробную партию и получить продукт с заранее заданными свойствами. Пористая система на это вряд ли способна, потому что в ней трудно на молекулярном уровне объединить разные функции без нарушения целостности структуры.

10. Выпуск первого в России отраслевого учебного пособия — необычный шаг для бизнеса. Почему вы инвестируете в образование, а не сохраняете технологии внутри компании?

Потому что мы не отделяем успех своей компании от зрелости всей отрасли. Инновационные материалы не могут развиваться в вакууме — им нужны квалифицированные ученые и технологи, грамотные заказчики и честная конкурентная среда.

Инвестируя в образование, мы решаем несколько стратегических задач:

• Восполнение кадрового дефицита: чтобы запускать новые линии и масштабировать производство, нужны специалисты, понимающие химию, материаловедение и технологию. Готовить их мы начали еще до того, как отрасль столкнулась с дефицитом — и теперь это пособие становится базой учебных курсов в профильных вузах и колледжах.

• Повышение технологической культуры рынка: чем больше заказчиков разбираются в разнице между подходами, тем быстрее рынок отказывается от недолговечных и токсичных решений. Образованный потребитель — наш союзник.

• Укрепление лидерства и доверия: когда мы открыто делимся фундаментальными знаниями, мы показываем, что наше реальное ноу-хау лежит не в «секретной рецептуре одного компонента», а в глубине понимания процессов и способности создавать комплексные решения. Скопировать один рецепт невозможно без понимания — вот почему мы не боимся быть открытыми.

• Создание экосистемы: пособие — лишь часть большого проекта: вместе с университетами мы создаем корпоративные образовательные программы, сейчас рассматриваем идею создания центра инженерных разработок.

В долгосрочной перспективе такая политика «долгого взгляда» — самая надежная гарантия нашего собственного развития.